254 словаИз-за полуденного солнца казалось, что за стеклом витрины темно. Он стоял тут уже минуту, и это было попросту смехотворно. Стоило немного пройти по улице, и – он поморщился при мысли побиться об заклад – можно было бы увидеть не менее великолепное зрелище. Рассмотреть его при свете. Не использовать возможность прикоснуться. Он поднял очки, но ворвавшееся за тёмные линзы солнце и вовсе не позволяло увидеть больше, чем собственную тень на стекле. Прикрыв глаза, он подождал, пока солнечные зайчики не ускачут по своим делам, и вновь попытался пробиться взглядом сквозь сумрак витрины. Это было глупо. Дурацкая привычка, дурацкая боязнь. Абсурдная ситуация, когда ясно, какова проблема и в чём её решение, но первый шаг никак не желает делаться. Он задержал выдох, вынул и тщательно расправил чуть снисходительную улыбку, и развернулся, делая шаг ко входу в салон. Через минуту менеджер уже распахивал перед ним дверь белоснежной четыреста пятьдесят шестой. Выжав сцепление, он попробовал ход рычага. Переключать передачи правой рукой было непривычно. Он стиснул руль, откинулся затылком на подголовник, и посмотрел вперёд, представляя вместо стекла витрины непросматривающийся поворот сан-маринского горного серпантина. Вместо стекла? Тогда уж вместо зеркала: по ту сторону стоял молодой человек, на вид – его ровесник и такой же чужестранец здесь, только из других краёв. Сидящий в машине покачал головой и улыбнулся своему нечаянному отражению. За двумя слоями бликующих стекол это было почти несложно. Вдохновлённый улыбкой клиента менеджер заговорил в два раза быстрее. Он окончательно перестал понимать едва знакомый язык и перебил, стараясь не думать об акценте. Через полгода перед салоном на Беркли-стрит он не задержался ни на секунду.